эссе: поиск пространства будущего

2021 /эссе-заявка на конкурс Третьей Российской молодёжной архитектурной биеннале/

Во времена, когда большая часть наших жилищ и общественных пространств подходит для удалённой работы, а продолжительность рабочего дня стремится к бесконечности, мы стали очень осознанно относиться к организации своего рабочего места. Иногда оно сжимается до размеров экрана ноутбука и габаритов стола. Кажется, это не совсем похоже на рабочее пространство будущего – это часть быта, когда мы делим время вместе с кем-то  и наедине с собой, за своим столом/ноутбуком/планшетом. Таким же образом на рабочее пространство будущего не похож офис, созданный с учетом последних достижений в инженерии, материалах, компьютерных технологиях, искусстве: это лицо компании, и это наша современность, но не будущее. 

Есть ли смысл описывать архитектуру будущего, не определяя в ней фигуры людей, её создающих? Особенно в мире, где границы многих специализаций становятся почти неопределимыми, и трудиться в одиночку или небольшой группой – совсем не страшно? 

press to zoom
press to zoom
press to zoom
1/1

Услуга архитектора – это, как правило, привилегия государств, больших частных компаний и обеспеченных людей. Но большинство людей работают, учатся, живут в пространствах, созданных отнюдь не архитекторами, а либо самими пользователями, либо бюрократическими структурами, причём в первом случае это не определяет низкое качество таких пространств. Зачастую личная причастность пользователя гарантирует комфорт его пребывания в пространстве. В качестве примера можно взять интерьер пространств локальных бизнесов. Если по инерции владельцы и заказывают проекты интерьеров у архитектора, то чаще всего перечень задач сводится к решению небольших технических моментов и декораторским приемам, а в процессе использования воспоминания о рендерах разбиваются о повседневность.

Учитывая эти факторы, можно сделать вывод, что тот, кто создаёт новые пространства – это не архитектор. На уровне интерьера – это сам пользователь, и архитектор это посредник, транслирующий видение заказчика, а на уровне города – это экономика, государство, где архитектору дозволено присутствовать только в моменте выбора из ограниченного нормами и бюджетом набора приёмов.

Для чего тогда перед нами стоит визионерская задача придумывания пространства, если самая творческая задача на самом деле стоит в перепридумывании процесса? Кого мы могли бы привлечь к проектированию домов, где мы живем, учимся и работаем?

 

Меняющие ход наших жизней вещи, вроде электронного документооборота, смартфонов и доставки еды 24/7 придумывались «на коленке», а не в офисах. Идеальный офис – это попытка визуализировать величину влияния больших корпораций на нашу жизнь, когда как большинство работников трудится удалённо. Глядя на опыт гигантов рынка, небольшие компании копируют эту модель, обзаводятся огромными пространствами и архитектурными проектами, и архитекторы решают спекулятивные имиджевые задачи.

Мир, не смотря на наши огромные усилия, всё же движется к диффузии специализаций и обмену. Накопленный опыт блуждает от нашего быта к рабочему процессу и обратно, от компании к компании, из одной научной области в другую. Нам сложно не делиться результатами нашего труда. Могла бы архитектура это транслировать?

Что, если новые пространства для нашего быта и обмена опытом могли бы производиться не девелоперами, а частными компаниями, может быть даже малыми бизнесами, и от этого мог бы зависеть масштаб архитектуры в том числе? Что, если бы это превратилось в долгосрочное вложение по производству новых квадратных метров, а второстепенность этой задачи для производителя ограничивало бы огромный аппетит, который сейчас невозможно не замечать у крупных девелоперов? Возможно, это могло бы стать необходимым аппаратом регуляции параметров пространств, где мы живем? 

 

Представим, что небольшой бизнес решает вложиться в создание объекта недвижимости, где люди могут арендовать пространство под любые нужды, а часть пространств занимается нуждами этого бизнеса. Перед создателем такого объекта встаёт интереснейшая задача – создать пространство, которое может быть наполнено огромным количеством функций. В таком случае, к процессу привлекаются не только архитекторы, но и биг-дата аналитики, вычисляющие потенциальных пользователей, а также создатели пользовательских сервисов, предлагающих разнообразные площадки в городе для разных сценариев. Что же остаётся для архитектора? Сценография, материальность, перевод идеи в форму, диалог с городом. Может быть, это способ обрисовать фигуру архитектора в процессе, сделать его работу видимой и открытой для коллабораций? Облик такой архитектуры определяется не волей больших компаний, государств, а алгоритмом, отдельными личностями, способных общаться и обмениваться на языках своих профессий, переводя опыт из сферы в сферу. 

Мы можем попробовать изобразить фрагмент такой архитектуры, вообразить, как выглядит добрая воля архитектора, проектирующего пространство для разных сценариев жизни. Можем найти точки в городе, идеально для этого подходящие. И тогда как – вопрос второго порядка, важнее – где, с кем и почему.